Привилегии худых. Как мы неосознанно поддерживаем фэтфобию и сексизм

Update перевел с сокращениями статью бодипозитив-активистки, просветительницы и главной редакторки ресурса Everyday Feminism Мелиссы А. Фабелло о том, что такое привилегии худых людей, и как их замечать.

Общество хочет, чтобы вы признали, что надо быть худой, но никто не говорит насколько. Потому что цель – держать вас в неуверенности. Общественные стандарты красоты жестко диктуют людям, как они должны выглядеть, чтобы вписываться в понятие нормы.

Я вешу 56 килограмм при росте 165. Я ношу рубашки среднего размера и 7 размер джинсов.

У меня никогда не было проблем с тем, чтобы найти одежду своего размера. Меня никогда не просили заплатить больше за место в самолете. Мне никогда не отказывали в свидании в приложениях для знакомств. Никто не издевался, наблюдая, как я ем картошку фри на публике.

Я никогда не сталкивалась с тем, чтобы врач обесценил мои проблемы фразой “Похудейте, почувствуете себя лучше!”. И я могу начать статью с упоминания своего веса, не опасаясь осуждения.

Я представлена миру как худой человек, и я никогда не испытывала на себе дискриминации по признаку веса. Я пишу эту статью с привилегированной точки зрения. Но в то же время, я здесь не для того, чтобы проклинать, винить или смущать худых людей.

От худых людей можно услышать, что они также сталкиваются с оскорбительными высказываниями и болезненными практиками, такими как пищевые расстройства. Все это действительно имеет место быть. Но я думаю, что пришло время взглянуть на более широкий контекст проблемы.

Дело не в том, что подобные жалобы не имеют значения. Скорее, нужно рассмотреть их в более широкой перспективе. Потому что личные эмоциональные переживания попросту не то же самое, что угнетение.

Угнетение подразумевает “систематическое подчинение одной группы людей другой группой в позиции власти, и результатом является доминирование одной группы над другой, поддерживаемое социальными убеждениями и практиками”.



Другими словами, угнетение – проблема совершенно особенная, потому что:

1. Угнетение повсеместно

Оно пронизывает все социальные институты, а также встроено в индивидуальное сознание. Например, если вы сделаете “толстую шутку”, все вокруг поймут ее, потому что в культуре широко распространено верование в то, что полные люди – это смешно.

2. Оно ограничивает

Структурные ограничения в значительной мере определяют жизненные шансы и возможности человека, находящиеся вне его сферы влияния. Вспомните примеры о самолете, магазинах, врачах. В силу отсутствия доступа к привилегиям худых людей жизнь полных людей во многих сферах ограничена.

3. Угнетение иерархично

Доминирующие или привилегированные группы получают выгоду, часто бессознательно, от бессилия подчиненных групп. Я получаю выгоду от дискриминации по признаку веса, потому что у меня больше шансов, что мое сообщение в OKCupid (приложение для знакомств) откроют, так как у меня отмечены опции “Худая” или “Средняя” в поле “Телосложение”. У меня больше шансов пойти на свидание.

4. Доминирующая группа имеет право определять и называть реальность

То есть, она определяет статус-кво: что такое “нормальное”, “настоящее” или “правильное”. Посмотрите на подавляющее большинство манекенов в магазинах или журналы мод. Худоба объявляется статус-кво, это ставит стройных людей во властное положение, и они могут решать, что такое норма.

Да, худой человек может ненавидеть свое тело. Худой человек может иметь проблемы с самооценкой. Худой человек может ненавидеть свое отражение в зеркале.

Но разница между этими негативными чувствами и фэтфобией (стигматизация полных людей) вот в чем: единственный человек, который беспокоится о том, соответствую ли я стандартам красоты, – это я сам_а. Но с полными людьми дела обстоят иначе.

Если вы не стройны, другие люди на пляже действительно обижаются. Если вы не худые, люди действительно думают, что вы не должны ходить в купальнике. Люди делают ваше тело их вопросом морали.

И хотя внутренняя борьба худого человека с низкой самооценкой реальна и значительна, дело в том, что он_а может ненавидеть свое тело, но общество этого не делает. Это привилегия худых людей.

Позвольте мне заявить сейчас, погромче, что никто не должен стыдиться своего тела. Я искренне верю, что боди-позитивное сообщество должно быть открытым для людей любого телосложения. И да, это проблема, что люди смеются и над худыми телами тоже.

Но насколько бы ужасным ни был скинни-шейминг (дискриминация худых людей), отличает его от фэтшейминга (дискриминация полных людей) то, что в нем отсутствуют повсеместные страх и ненависть к худым телам. И хотя личные эффекты скинни-шейминга, безусловно, значительны, это не ограничивающая практика на социальном уровне.

Позвольте мне вкратце объяснить, почему скинни-шейминг и фэтшейминг разные по своей природе. Эту разницу наглядно иллюстрируют слова Линди Уэст:

“Я горжусь своей полнотой” все еще остается радикальным заявлением. “Я горжусь быть худой/худым” – это статус-кво”.

Совершенно верно, что независимо от того, как выглядят наши тела, общество их контролирует. Потому что патриархальные структуры выигрывают от этого контроля.

Общество хочет, чтобы вы признали, что надо быть худ_ой – но никто не говорит насколько – потому что цель состоит в том, чтобы держать вас в неуверенности.

Это именно то, чего они хотят. Они (и вы можете вставить здесь любое“они” – общество, СМИ, диеты) хотят, чтобы женщины продолжали преследовать недостижимые цели.

Но разница в том, что дискриминация, которой подвергаются полные люди, находится на пересечении сексизма и фэтфобии. То есть, это еще одна плоскость дискриминации.

В блоге This Is Thin Privilege (“Это привилегии худых”) говорится: “Когда мы объясняем, что привилегии худобы существуют, даже несмотря на статус пищевого расстройства, некоторые худые люди с этой проблемой обижались, услышав эти слова”. И я понимаю почему. Потому что расстройство пищевого поведения – серьезная проблема.

Если вы чувствуете себя в ловушке, если вы страдаете каждый день, маловероятно, что вы почувствуете, будто у вас есть привилегии. Расстройство пищевого поведения похоже на проклятие.

Но маргинализация, которую испытывает человек, живущий с расстройством пищевого поведения, основана на самой дисфункции, а не на отношении к ее/его телу.

Человек с пищевым расстройством сталкивается с болезнью, стигмой, симптомами и последствиями расстройства. Но это не отменяет ее/его привилегии худого человека.

Мужчина с темным цветом кожи может подвергаться расизму и по-прежнему пользоваться своими мужскими привилегиями. Здоровая женщина может подвергаться сексизму и по-прежнему извлекать выгоду из ее привилегий здорового человека. Бедный белый фермер может подвергаться классовой дискриминации и по-прежнему пользоваться привилегиями белого человека.

Человек с расстройством пищевого поведения может испытывать на себе эйблизм (дискриминация людей с хроническими заболеваниями и инвалидностью), и по-прежнему пользоваться своими привилегиями худобы. Другими словами, маргинализация в одной области не отменяет наличие привилегий в другой.

Разговор о привилегиях может быть непростой задачей. Но вопрос, который стоит себе задавать время от времени, звучит так: это мои личные негативные переживания и жалобы на тело или же это проблемы, распространенные на социальном уровне?

И если вы отслеживаете свои привилегии худого человека, вы сможете лучше понять, что большую часть времени эти проблемы попадают в первую категорию.

Источник