Морган целый год не удаляет волосы с тела. Социальный эксперимент

Есть такое модное слово «бодипозитив». На него обычно две реакции: филологическая и физиологическая. Любители родного языка кричат: в русском такого слова нет, так нечего и выдумывать всякую чепуху! Плодят тут всякие англицизмы! А на просьбу придумать аналогичное слово еще больше возмущаются. Мол, явления такого в нашей жизни нет, а значит, и называть его никак не следует.
Между тем явление существует. Но оно чуть шире, чем обычно думают представители физиологической группы реагирования. Эти, вторые, возмущаются бодипозитивом из-за того, что его приверженцы выступают — о, ужас! — за право толстых людей не подвергаться всеобщему осуждению и дискриминации. А ведь толстые люди необыкновенно противны и достойны порицания.
Нюанс в том, что история с весом и отношением к нему — лишь часть идеологии бодипозитива, ее верхний этаж. Но есть и фундамент: любовь к своему телу вообще. Каким бы оно ни было. Мало кто осмеливается любить — да что там любить, просто принять — то, что видит в зеркале.
Для многих женщин и немалого числа мужчин это звучит дико. В наше время принято ненавидеть свое тело, по крайней мере, в том виде, в каком его создала природа. Принято стыдиться неидеальности, стесняться любого нездоровья, потому что оно пагубно отражается на внешнем виде. Постоянно пытаться переделать, подогнать себя под «нормы».
Страх ли это телесности, идущий из христианства? Последствия ли захватившего наш мир мифа о красоте? Мало кто осмеливается любить — да что там любить, просто принять — то, что видит в зеркале. Разве что после определенных модификаций, вроде опять же устранения «лишнего» веса. Нанесения макияжа. А то и пластических операций.
И речь не только о себе и своем теле. О чужих тоже. Их принято критически оценивать, причем частенько не только мысленно. «Ты бледновата, выглядишь изможденной» — один из самых мягких вариантов высказываний, которые можно услышать от людей разной степени близости к нам. Гораздо чаще звучит «Зачем ты купила эту жуткую блузку?» или «А ты нарочно круги под глазами не замазываешь?» Причем и близкие, и далекие не только считают себя вправе высказываться на эти темы, а порой даже думают, что с помощью критики приносят добро. «Кто, как не мы, правду скажет? А может, она не знает, что эта стрижка ей не идет!»
Но самый распространенный мотив для негативных высказываний о чужой внешности такой: «Почему она считает, что нам приятно на это смотреть?»
Ответ на это простой: ей глубоко безразлично, что там вам приятно или неприятно. Ее цель — сделать хорошо себе, а не вам.
Ей удобны эта стрижка и это платье. Ей не интересна ваша правда. У нее правда другая.