От инвалидного кресла до марафона. История Валентины Бровко

Валентина делится с читателями Зожника своей длинной историей со счастливым промежуточным финишем.

Раннюю часть детства я провела в инвалидном кресле. Да, это было большим секретом очень долгое время. А 25.09. я пробежала марафон. Марафон – это 42 километра и 195 метров.



На этом фото я и брат, мне лет 6-7 где-то, и мои костыли стоят возле соседнего дерева, а правая нога не опирается на землю. А на этом фото я финишировала марафон – спустя 20 лет.



Моей целью было пробежать марафон до конца, не переходя на шаг, доказать самой себе что я смогу это сделать несмотря ни на что. А теперь и рассказать эту долгую историю битвы со своим телом. Мне всегда говорили, что другим людям не нужно это знать, не распространяйся лишний раз. Но не в этот раз. В этот раз я расскажу. Так как надеюсь, что для кого-то этот пост станет личным вдохновением и мотивацией.

Это была Болезнь Пертеса – остеохондропатия бедренной кости, отмирание головки бедренной кости неинфекционной природы. Если сказать простыми словами – то кровь не поступает и головка бедренной кости просто гниет и отмирает – хромота, затем разница между длиной ног, затем инвалидное кресло, если не вылечить вовремя – то навсегда, а если вылечить, то потом всю жизнь беречь ноги. Болеют чаще всего дети 4-14 лет.

Откуда возникло заболевание я не знаю. Грешили на выбросы в Северске (закрытый город с атомной станцией), так как в Томской области, откуда я родом, был бум этого заболевания как раз после выбросов в 1993 году. Спустя десятилетия пришли к выводу, что заболевание было врожденным.

Когда мне было примерно 4 года, я уже сидела в инвалидном кресле, и провела в нем около 2 лет, гипсы на всю ногу до середины спины долгое время, потом были распорки (как наручники между ногами, которые не позволяют тебе ходить, и ты ползаешь по полу как лягушонок), затем костыли.

Много-много операций, восстановлений, массаж – ежедневный труд моих родителей.

Хотела пойти в школу в 6 лет со своим старшим братом в один класс, но я была на костылях, и мне сказали ждать еще год. Помню, я очень хотела в школу. Потом я перестала ходить с костылями и несколько лет мама носила мне портфель, потому что мне совсем нельзя носить тяжелое, чтобы мои ноги сформировались должным образом.

Я была слабым ребенком, мама и папа защищали меня от мальчишек в школе, я не умела защищаться сама, да и мне даже пинаться было нельзя, это же мне повредит, но им же не объяснишь, дети в этом возрасте обычно жестоки.

Ежедневные лечебно-физические упражнения, массажи, процедуры – все это длилось около 10 лет. Я никогда в жизни не была на обычной физкультуре, до сих пор не умею лазить на канат или прыгать через козла, не знаю правил в волейбол, не знаю, как надеваются лыжи, не умею кататься на коньках, плохо плаваю.

Помню, врачи говорили: замечательно, что я вообще хожу, да еще и прямо, какой там нафиг бег и все остальное, о чем вы. Я всегда мечтала о чем-то спортивном, о боевых искусствах, карате, прыжках с парашютом, о том, чтобы бегать, о чем-то экстравагантном и экстремальном. Потому что нельзя.

Уехав от родителей в 17 лет, я сорвалась. Наплевала на всех врачей, опасения, мнения родителей, я сказала себе, что могу и хочу, что хочу жить полной жизнью, что лучше умереть в движении, чем жить как овощ.

На первом же курсе я прыгнула с парашютом. На 2 курсе летала на парапланах (пока не разбила голову до сотрясения с амнезией), с 3 курса начала заниматься спортивным туризмом – сплавы, пещеры, горы, ходила в спортивный маршрут 3 категории сложности и высотой подъема до 5200 м, и планирую пойти в 4 категорию в следующем году.

С 23 лет и до сих пор – я артист в огненных и световых шоу.

В 25 – встала на сноуборд , правда, до сих пор не очень хорошо катаюсь, передний кант так и не освоен, практики мало.

Также в 25 – первый забег на 5 км.

В 26 – добавились современные танцы.

А в 27 (то есть сейчас) мне вдруг приспичило пробежать марафон.

И везде основная нагрузка – это мои ноги, а ведь мне нельзя, совсем нельзя.

Моя задача – добежать до финиша, до того как финиш закроют, не переходить на шаг, все время бежать. Если уж не добежать марафон до конца – то только на скорой, когда у меня откажут ноги и я упаду. А этого не должно произойти, я очень надеялась.

Расписала себе план тренировок после прочтения книг, рекомендаций спортсменов и друзей, которые бегали и готовились к марафону. Начала тренироваться.

После тренировочного бега сильно болело колено. Мази, повязки, массажи, на какое-то время помогали. У меня уже начали появляться мысли – пропустить в этом году марафон и подготовиться к следующему, все-таки какая бы я безбашенная ни была, но мои ноги столько пережили, что нужно их поберечь.

Решила, что пора купить качественные хорошие кроссовки. Думала сначала про Asics (по статистике Московского марафона, 38% бегунов бегут именно в Asics). Наткнулась на Лабораторию бега, где проводят тестирование твоей техники и помогают подбирать кроссовки. Я очень счастлива что наткнулась на них и благодарна консультанту Ивану, очень грамотно объяснявшему что да как и почему. Во-первых, я поняла что Asics мне совершенно не подходят. Во-вторых, увидела что у меня есть искривление на правую сторону и как сильно страдает при этом правое колено, а болезнь моя и была как раз на правой ноге, неудивительно, вот и причина почему болит колено.

В общем, остановилась я на Adidas Boots, которые максимально фиксируют колено в нужную сторону. Правда, потом я прочитала книгу Гордона Пири и разочаровалась во всех кроссовках мира.

С коленом вроде решили, бег выровняли, даже время на километр сократилось, но появилось новая проблема – судороги. Каждое утро, все та же правая нога, как только я просыпалась, устраивала мне свистопляску. И каждое утро мое начиналось с дикой боли и слезами на глазах.

На работу в метро я ехала, прихрамывая, и весь день еще расхаживала ногу, чтобы вечером снова побегать. До марафона – всего 1 месяц и снова появились мысли – все отложить. Я понимаю, что не особо готова, что это рискованно, но время еще есть, цель поставлена. Нужно пробегать хотя бы 25-30 км за неделю до марафона, а это реально.

Купила наколенник и тейпы. О них много споров, что они всего лишь плацебо, но мне действительно было легче в них бегать.

Я каждый день думала о том, бежать или не бежать. Читала статьи, книги. Пришла на официальную диспансеризацию в спортивном диспансере, прошла тучу врачей, получила официальную справку. Сказали что пульс долго восстанавливается, что тренировок маловато. И был там еще хирург, злой дядька, который сам бегает марафоны, и который сказал, что люди тренируются к марафону годами, а я сама по себе и без бегового клуба, что убью колени, что бежать не рекомендует. Я ж принципиальная, кто ж его слушать-то будет, я решилась бежать (но как же он оказался прав!)

За 2 недели до марафона умерла моя бабушка. Естественно, я в этот же день взяла билеты и улетела в деревню, проведя более 24 часов в пути туда-обратно и потеряв еще несколько драгоценных тренировок.

За неделю до марафона мы с моим другом Максимом поехали получать стартовые пакеты, больше часа стояли в огромных длинных очередях, получили свои футболки, номера, поели бесплатной итальянской пасты для участников. И решили – бежим. Если не добежим – то дойдет. Или доползем. Обратного пути нет.

Встала в 5 утра, наклеила тейпы и поехала на марафон. В метро в это время ехали одни бегуны в наших красных майках, все были серьезные и задумчивые. Марафонцы выходили раньше тех, кто бежал в тот день 10 км и в метро вслед от бегунов на 10 км слышалось: “Нам не надо выходить! Это марафонцы!” Как гордо звучит!

В огромном концертном зале устроили женскую раздевалку. Все мазались вазелином, да мне все и советовали, да чего там случиться-то… Но я все-таки попросила у других девушек вазелин и смазала места швов, в особенности нижнего белья. Это было спасение, если бы я не сделала этого, то прибежала бы вся в крови – все жутко натирало.

Сдала стартовый пакет, дождалась Максима из раздевалки, отстояли напоследок очередь в туалет, размялись и пошли в свои кластеры (вся территория подразделена на кластеры A, B, C, D, E, F и так далее и выпускали по очереди каждый кластер по времени чтобы не было толкотни на маршруте). А вот и сам маршрут:

Медали выдаются всем, кто добежал до финиша. На дистанцию дается 6 часов. Моя тайная цель – прибежать раньше 5 часов, даже если бы это было 4:59:59, очень хотела чтобы первая цифра была 4 во времени.

Стоишь среди огромной толпы людей, играет музыка, ведущий, кто-то кричит, куча зрителей, наполняешь энергией и кричишь сам себе что сделаешь это во чтобы то не стало!

И вот наш кластер выбежал со старта! На улице было достаточно прохладно, я бежала в водолазке и майке, и было не жарко, несмотря на бег. Солнца не было, что к лучшему, бежалось легче. Первые 10 км дались легко и непринужденно: за 1:03:59 (моя ежедневная пробежка по вечерам, бежала налегке, экономила силы, в результате время такое же, как будто я бежала вечером возле дома). Успевала разглядывать людей, пейзажи, наслаждаться Москвой, бежать по широким улицам и проспектам без машин и пробок, ведь весь центр был оцеплен ради нас.

Помню бегу по улице 1905 года и из окна жилого дома первого этажа высунулась бабушка и машет нам старым потертым российским флагом, так было приятно, аж слезы проступили.

На каждом километре нас встречали волонтеры с цифрами, сколько нам осталось, словами поддержки на плакатах, дающих «пять», и кричащих подбадривающие слова. Вообще если бы не волонтеры, я бы, наверное, не добежала до конца. Они везде кричали и подбадривали. И если вначале нас было много, то к концу трассы расстояния между каждым из бегунов увеличивались и мы бежали чуть ли не по одному через каждые пару метров.

Дальше бежалось терпеливей, расстояние полумарафона, помню, преодолела еще полная сил. Но на большие расстояния я еще не бегала ни на забегах, ни на тренировках.

21.1 км за 2:16:07. И вот здесь началось самое ужасное. Силы начали меня покидать, швы – тереть кожу, каждый шаг – замедление и раздражение. Мне пришлось остановиться в туалет, через каждые 5 километров была вода и еда в виде долек бананов и апельсинов, чтобы были силы, я брала по дольке апельсина каждый раз и пила воду. Еще там раздавали губки, которые можно было схватить и смочить тело и лицо влагой.

И тут начался длиннющий подъем, мне кажется он длился вечность. В моих висках стучало: “Не переходи на шаг, не переходи на шаг!” Но я перешла на шаг, какой-то мужчина порекомендовал мне остановиться и сделать растяжку, иначе я не смогу бежать дальше. И я остановилась. Поделала растяжку. Пока длился этот подъем, я еще несколько раз переходила на шаг. Потом поняла, что если я еще раз перейду на шаг, то просто больше не смогу снова бежать. И я побежала, уговаривая себя каждую минуту и каждый шаг бежать дальше.


30 км – 3:24:41. Лицо у меня еще старается улыбаться, кажется просто потому, что я заранее увидела фотографа.

Битва с собой началась! Мне больше не хотелось веселиться и давать «пять» всем подряд. Было много поддержки среди незнакомых людей, которые кричали одобряющие слова, волонтеры, куча людей стояли с плакатами, поддерживая своих близких.

Каждый километр стояли зеленые цифры, например: “осталось 35 – ноги ягодки опять”, “через 2 километра вас ждут голые девушки” или “осталось 10 – столько ты бегаешь по утрам”. И ведь действительно 10 км я бегала каждый день, но когда эти 10 остались после 32 километров – это был настоящий ад.

Я не помню на какой силе воле я бежала последние 10 км, сейчас они как в тумане. Как я продолжала бежать и не останавливаться я тоже не понимаю. Фотографам я больше не улыбалась. Помню пробегая какую-то часть маршрута, где была узкая улица, я бежала, кусая губы, со слезами на глазах, и какой-то незнакомый парень схватил меня за руку и начал говорить мне какие-то одобряющие слова, я не помню слов вообще. Ну как так пробежать большую часть и на последних 10 км сдаться? Это неприемлемо, ты просто обязана это сделать. Каждую минуту я вела этот уговор со своим мозгом и не было плевать на то, что происходит вокруг меня.

Последние 5 километров я бежала в слезах. Эмоций нет, мыслей нет, голова пуста. А слезы просто текут.

На 40-м километре со мной поравнялся маленький сгорбленный старичок лет 75 из Башкортостана и бежал наравне со мной. Сдаваться нельзя! До финиша 2 километра, старичок очень медленно бежал, все его подбадривали и говорили “Молодец! Как ты? Все ли хорошо?” Тут я поняла, что я точно не остановлюсь, что добегу. А бежала я уже почти 5 часов.

На стойке с водой выдавали кока-колу. В тот момент напитка вкуснее я в жизни не пробовала, резкий вброс сахара в кровь прибавил немного энергии.
40 км – 4:45:20. За 200 метров до финиша был ложный финиш, который сильно подпортил запал, но ты бежал уже в заборе из зрителей, которые неистово кричали, и ты начинал улыбаться, потому что тебя поддерживают и очень сильно ждут своих родных и близких!

Добежала! Мое время – 5 часов 1 минута и 20 секунд. Я не уложилась в свою маленькую цель, но уложилась в большую – добежать до финиша во что бы то ни стало.

Я пробегаю 5-километровку за 30 минут. Последние 2 километра я бежала 17 минут. Да за это время можно было пешком пройти быстрее. Самое смешное, что я бежала изо всех сил, но бег к тому времени становится настолько медленным, что как бы ты ни думал о скорости – бежишь медленно.

На финише, когда на меня надели медаль, я разревелась.

Дальше все на автомате. Ноги резко забились и не могли идти. Кто-то из волонтеров надел на меня накидку от холода, потом всучили банан, кто-то всучил бутылку воды. Потом минут 5 шла до камер хранения. Кто-то подходил и спрашивал нужна ли мне помощь, видимо мое лицо говорило само за себя. Где-то выдавали бесплатное пиво и еду, но я просто не смогла их найти, точнее у меня не было сил их искать. Я получила свои вещи обратно и села на каменное крылечко. Мне казалось, что встать я уже не смогу.

Потом я пошла в сторону выхода в зону зрителей, где практически упала в руки близкого человека, встречающего меня на марафоне, где меня уговорили сфотографироваться, где мы нашли Максима (он пробежал быстрее меня на 20 минут), где хватило сил посмеяться и покричать, что мы все-таки это сделали, где меня напоили горячим сладким чаем из термоса и накормили пастилой, зефиром и шоколадом. Слезы высохли, а улыбка появилась на моем лице.

Потом меня практически несли домой, держа на каждой ступеньке, и помогая мне передвигаться, ноги больше не слушались, меня положили в кровать и больше я с нее не вставала весь день. Звонки, поздравления, слезы. А на следующий день я пошла на работу вести 8-часовой тренинг на ногах! Как я шла? Очень долго. Целых 3 дня я потом ненавидела каждую ступеньку.

Теперь я гордо могу сказать – я марафонец!

Мне кажется 70% седых волос моих родителей – это мои приключения. Ведь я не берегу себя совсем (так конечно тоже нельзя), я иду напролом и ломаю головой стены стереотипов и мнений врачей. Сколько лет и сил они вкладывали, чтобы поставить меня на ноги и так быстро наблюдать, как я все это гроблю.…

Любимая фраза в самом начале моих приключений «Валя, тебе нельзя» «Валя, береги ноги» «Валя сходи к врачу». И сейчас «Валя, ты сможешь» «Валя, мы поддержим тебя во всем, что ты делаешь». Я знаю, они мною гордятся. А я горжусь ими, ведь благодаря им мои достижения стали достижимыми.

Я не верю врачам, когда они говорят что что-то невозможно или нельзя. Терпение и труд все перетрут. Считаю, что никогда нельзя опускать руки, чтобы ни случилось. Верь, старайся, развивайся и все обязательно получится. Даже если вылечиться нельзя, то можно найти способ не унывать и реализоваться в любом виде, получать удовольствие от процесса.