Два супервыносливых спортсмена с большими мышцами и один парень с
очень скромной массой, хотя он самый быстрый белый спринтер в мире.
Таким образом, вопреки массовым заблуждениям, сам по себе вид
спорта не гарантирует развитие определенной фигуры.
Теперь возникает вопрос: почему спринты не
дали последнему такое мощное тело, которые мы ждем от
спринтеров? Или иначе: есть ли что-то общее у трех
предыдущих, что отличает их от четвертого спортсмена? Да, есть. Это
тренировки с отягощениями. Леметр явно не качается. И хотя он
выдающийся спринтер, спринты сами по себе (без тренировок с
железом) вовсе не развивают мощную мускулатуру. Да, он в отличной
форме, но мышцами похвастаться не может. Именно силовые упражнения, которыми занимаются другие
спринтеры, дают им заметную массу.
Тут я еще хочу оговорить, что все лучшие спринтеры обычно
чернокожие, а у них генетически более мускулистые и подтянутые
фигуры. Вы можете сравнить их фотографии в юности и в зрелости: с
возрастом они набирают больше массы (с помощью железа), но это лишь
развитие наследственных преимуществ.
А марафонцы и другие спортсмены, которым
нужна выносливость, обычно не имеют выдающейся мускулатуры просто
потому, что не тренируются с отягощениями. Кто-то даже
старается снизить вес, ограничивая питание, если это улучшает
результат. Кенийцы, которые лучше всех в мире бегают на большую
дистанцию, худы и достаточно слабы. Вся силовая нагрузка у них –
подъемы на холмы, если они встречаются на дороге. Тренироваться со
штангой им незачем, набор дополнительной мышечной массы способен
только навредить.
С помощью силовых упражнений можно не просто подкачаться, а набрать
приличную массу, что хорошо видно по фотографиям Алекса и Гоггинса.
Так что фигуру определяет не спринт или марафон сами по себе, а
присутствие или отсутствие железа. Спринтеры обычно делают силовые
упражнения, а марафонцы – нет. Вот и вся и разница.