Как найти психолога, который поможет, а не навредит

Это текст психолога, профессора Колумбийского университета Светланы Комиссарук, которая с точки зрения профессионала объяснила, как правильно искать себе терапевта, был опубликован на snob.ru в блоге Палины Санаевой. 

Во всем мире никто не сомневается, что психология – это именно наука, хотя и сравнительно молодая. А в науке жесткие правила: например, не имеет права на жизнь теория, не подтвержденная экспериментально (многократно и в разных выборках), не имеющая под собой научных аргументов, солидной доказательной базы.

Без этого теорию нельзя не то что использовать в работе с клиентами, про нее даже статью в журнале не напечатают. Если журнал действительно авторитетный, несколько экспертов разбирают твою статью по полочкам, делают замечания, ты их учитываешь, приводишь новые данные и т.д. Иногда на это уходит год-полтора. И уж речи быть не может, чтобы с недоказанной методикой психолог начинал вещать на массы.

Я пришла в психологию из математики. То есть я аналитик и скептик – мне всегда нужны доказательства. Все годы своей работы я искала в психологии доказанные постулаты и доказанные методы.

Я нашла их множество, но хочу сказать – недаром профессиональные психологи никогда не дают однозначных советов. В каждой терапии все настройки подбираются только индивидуально. Исключительно! А попытки обобщать, давать указания «на все случаи жизни», универсализировать психологию, да еще и помноженные на исключительную доверчивость русскоязычного населения, не только легкомысленны, но и опасны.

Когда-то, в трудные для семьи времена, я обратилась за помощью к психологу. И мой первый психолог работал, что называется, «по живому». Процесс был довольно мучительным, а в результате целого года тяжелой терапии все только ухудшилось. Я отказалась от его услуг, выяснила, что он соврал по поводу своей квалификации.

Но мне захотелось понять, что такое правильное и неправильное в психологии. Я поступила на 1 курс факультета психологии Тель-Авивского университета. Получила первую, потом вторую и третью степень по психологии. Третья – это доктор. Параллельно работала волонтером в Центре помощи жертвам терактов в Израиле. После опыта работы с тяжелыми патологиями, поняла, что не хочу быть клиническим психологом.

В случае тяжелых расстройств помощь человеку нужна срочно, и тогда он обращается не к психологу, а к психиатру. Психиатрия – это костыль, который необходим, чтобы встать на ноги после «аварии». А постепенно научиться ходить самостоятельно помогает психолог. И я решила работать с «нормальными невротиками» – людьми в принципе здоровыми, но попавшими в тяжелую ситуацию.

Сейчас участвую в исследованиях одной из лучших психологических лабораторий в мире – лаборатории профессора Тори Хиггинса, преподаю в Колумбийском университете, консультирую в Международном Институте Адаптации.

 

Я прошла долгий путь. Много училась – на западе на психолога учатся 12 лет. Теперь работаю и как ученый (участвую в исследованиях, пишу статьи), и как групповой терапевт-практик. Имею доступ к самым свежим научным данным и активно использую их в работе с клиентами. Постоянно, как и полагается профессиональному психологу, хожу к супервизору обсуждать свои текущие случаи.

Но когда я возвращаюсь в Россию или смотрю русскоязычное телевидение, я понимаю – тут, чтобы считаться специалистом, всего этого не нужно! Как в какие-нибудь дикие 90-е здесь можно быть психологом и раздавать категоричные советы на массовую аудиторию, публично нарушать все профессиональные заповеди, открыто применять сомнительные методы и, конечно же, брать за это деньги.

И, с одной стороны, мне обидно за настоящих профессионалов. Их в России немало, они честно и результативно работают, в частности с жертвами «звездных психологов», но при этом их мало кто знает. А с другой стороны, мне страшно за население, которое бросилось изживать психологические проблемы с помощью постов из соцсетей.

Возможно, сказывается почти полувековая разница между тем моментом, когда психотерапия вошла в повседневную жизнь людей в западном мире (в 50-е) и тем временем, когда она стала входить в жизнь и быт на постсоветском пространстве (в 2000-е).

Чтобы как-то сократить эту дистанцию, я составила список элементарных признаков профессионального психолога. Плюс несколько правил по технике безопасности для тех, кому действительно нужна психологическая помощь, кто планирует нырнуть в собственную психотерапию, но оправданно боится сделать себе еще хуже.

1. Профессиональный психолог всегда может подтвердить свою квалификацию (формальные признаки)

Прежде чем довериться психологу, убедитесь, насколько этот психолог профессионал. Основательно погуглите, сходите на сайты учебных заведений, проверьте, правда ли он там учился. Если договариваетесь по телефону, уточните всю информацию. Если уже пришли на прием – приглядитесь к дипломам, они должны висеть на стене.

2. Профессиональный психолог – специалист определенного профиля

Опять-таки, еще до первого приема хорошо бы удостовериться, что этот конкретный психолог может решить именно вашу проблему.

Помните: тот, кто занимается семейной, парной терапией, не может консультировать каждого отдельно в этой паре. И наоборот, специалист по личной терапии – не занимается парами (например, есть риск, что он займет чью-то сторону).

Детский психолог не берется за проблемы взрослых, а «взрослый» – за проблемы детей. Еще одна специализация – организационные психологи. Их сфера – исключительно отношения в трудовых коллективах.

Психолог должен быть специалистом по вашей проблеме. Если он занимается всем сразу – это, безусловно, должно насторожить.

3. Профессиональный психолог не дает советов

На этом стоит остановиться подробно.

В самом начале работы волонтером меня часто раздражало, что я знаю, как помочь человеку, а он не хочет включаться в терапию. «Ну как же так? – расстраивалась я. Говоришь ему, что делать, а он не делает! Не помогает себе». Только позже, благодаря интенсивной учебе, я поняла, что помочь человеку без его желания и активного участия нереально. Мой супервизор зорко следила за моим стремлением «своими руками чужую беду развести» и постепенно отучила меня и раздражаться, и давать советы: «Что, язык чешется научить, как жить? Это так не работает!» – говорила она часто. В среде профессионалов даже намек на «учить жить» считается недопустимым.

Ведь люди, которые приходят к психологу, по определению очень уязвимые, слабые, ведомые. Ими легко манипулировать, они поддаются влиянию, верят каждому слову. И велико искушение сходу впасть в роль спасителя, начать сыпать директивами и инструкциями. И при этом очень легко ошибиться. Особенно с позиции: «Высоко сижу, сверху мне все видно и сейчас я скажу, что вам надо делать, а чего не надо».

Задача психолога – умело зеркалить проблемы клиента, задавать правильные вопросы и применить к анализу его ситуации все, что по этому поводу известно в большой психологии; нащупать проблему и помочь клиенту найти пути выхода из нее с минимальными рисками. Если же психологу сразу становится очевидно, в чем проблема – это уже проблема психолога.

Правило безопасности такое: если он запросто раскладывает по полочками все ситуации и директивно заявляет, что знает, что делать – будьте осторожны. Ни один рецепт не подходит всем и сразу.

4. …тем более, радикальных советов

Никто после вашего рассказа об отношениях не имеет права сказать: «Уходи, раз тебе что-то не нравится». Посоветовать уйти можно только при признаках явного насилия. Однако, совет этот, при всей его прямолинейности стал очень популярен. А его последователи наломали немало дров.

Представьте, что у вас в доме протекает крыша, вы пригласили специалиста, и он вам говорит: «Я вам это все починю, только сначала придется всех выселить, снести все стены, а саму крышу настелить заново». «А где же мне жить, пока будет идти ремонт?» – спрашиваете вы. «Не знаю, я же крыши чиню! – отвечает спец. Привыкайте пока жить без стен!» Так же действуют универсальные всезнающие психологи – предлагают снести старую, а на этом месте строить новую здоровую психику.

Профессиональный психолог всегда помнит, что он не господь бог и в любой ситуации помогает двигаться исключительно аккуратно, осторожно. Он применяет все свои знания и постоянно спрашивает себя – может, есть другой ракурс проблемы? Может, есть еще один выход? И если, условно говоря, течет крыша – может, можно подставить тазик, а не рушить весь дом?

Человек меняется трудно. Даже с самым мощным психологом менять представления о мире, об отношениях с собой и окружающими, менять свои реакции и поступки – все равно что заново учиться ходить. Это сложный процесс, и каждый проходит его в своем личном темпе.

Клиент может созреть для развода через полгода, но это будет его самостоятельное твердое решение. А может быть, после всех отзеркаливаний, он поймет, что дело и в нем тоже, и станет потихоньку меняться? Кто знает!

Для предупреждения последствий радикальных советов и попыток манипулировать есть еще одно железное правило: если поведение, слова, указания психолога идут вразрез с вашими личными правилами, жизненными установками и жизненным опытом – не делайте «домашнее задание»! Внимательно наблюдайте за собой, своими реакциями.

Если рекомендации психолога вы не приемлете органически; если чувствуете, что надо встать и уйти посреди его речи; если все сидят и слушают, а у вас отторжение; если после приема трясет – уходите от такого психолога. Физически и мысленно. Положитесь на свои чувства – они лучше знают, как вам будет лучше.

«Химия» с психологом должна состояться и возникнуть доверие.

И последнее правило безопасности для невротиков: не ходите к психологу за советом.

Ходите за советом к священнику, нумерологу, друзьям и соседям. Если совсем плохо – к психиатру, за рецептом. Но психолог не дает советов, не «лечит» мгновенно, не выписывает волшебных таблеток и пенделей.

Да, потребность в советах немедленного действия очень естественна. Время сейчас стрессовое, стремительное, определенности нет ни в чем. Семьи и отношения распадаются быстрей, чем когда-либо, реальность непрерывно меняется, устои рушатся. И когда на этом фоне человек попадает в кризис, когда он растерян, подавлен, не знает, что делать – ему хочется, чтобы пришел авторитет, во всем разобрался и безапелляционно указал пути выхода.

Это как раз можно понять, нельзя понять «психологов» и коучей, которые спекулируют на сломанной психике и потребности в советах. Да еще и детерминируют их своим личным мнением, свои личным опытом и постоянно рассказывают случаи из своей жизни.

Когда Кашпировского показывали по первому каналу, бывали случаи, что мамаши заряжали тюбик перед телевизором и пытались лечить этой мазью открытые воспаленные раны своих детей. Кто в этой ситуации преступник: Кашпировский, который делал пасы или женщины, которые за помощью шли к нему, а не к врачу?

Люди очень полагаются на репутацию «светила». Образ мыслей, думаю, таков: «Он же светило! Он же всем нравится! Раз я не могу делать, как он советует, значит я тряпка и это со мной что-то не так». Я считаю, такой подход ошибочен. Вещать, писать, обещать психологи могут самые разные вещи, а вот слушать их или нет – ваш личный выбор и ответственность.

Светлана Комиссарук в Facebook

Источник: snob.ru