Радость синхронных движений

Человек любит синхронность движений. Когда мы видим синхронно танцующих артистов, мы чувствуем необъяснимое удовлетворение. Ещё большее удовольствие мы получаем, когда сами двигаемся в синхроне с группой. Доктор философии, психолог и профессор Стэнфорда Келли Макгонигал объясняет, почему так происходит. Мы публикуем фрагмент её книги “Радость движения. Как физическая активность помогает обрести счастье, смысл, уверенность в себе и преодолеть трудности”, которая вышла в издательстве МИФ.

В старейшем клубе спортивной гребли Канады женская сборная тренируется после рабочего дня. Командная работа начинается еще на суше: спортсменки несут на плечах гоночную восьмерку и спускают ее на реку Оттаву, что протекает по Канадскому щиту. В эллинге пахнет деревом, эпоксидкой и старым спортивным оборудованием, но ближе к воде в нос ударяет свежий речной воздух и аромат лесных деревьев.

В воде гребцы сидят спиной к направлению движения и не видят, куда гребут. Направление указывает рулевой, сидящий на корме; он выкрикивает, куда поворачивать. Женщины также полагаются на свое умение чувствовать ветер, лодку, воду и друг друга. Говорит только рулевой; остальные молчат. У каждой спортсменки свое весло; весла синхронно погружают в воду и достают из нее. С каждым гребком лодка скользит по реке; восемь весел гонят ее впе- ред. В момент ускорения раздается шум воды, текущей под днищем, — звук настолько приятный, что спортсменки на- зывают его «музыкой для гребца». Чтобы продвинуть лодку вперед, гребцы должны двигаться абсолютно синхронно; малейшее отклонение препятствует скольжению восьмерки по воде.

«Мы движемся в полной гармонии, — говорит Кимберли Согг, одна из спортсменок: всего их в клубе занимается около пятидесяти. — Мы чувствуем друг друга и движение воды, и граница между индивидуальными ощущениями размывается; мы становимся одним живым организмом. Одним целым не только друг с другом, но и с рекой». Иногда в середине тренировки гребцы останавливаются, осматриваются, делают глубокий вдох, прислушиваются. Эти мгновения для Согг — лучшее, что только может быть. «Когда свет падает так, что растворяется граница между небом и водой, а движение в едином ритме разрушает все преграды между нами так, что мы больше не ощущаем себя отдельными людьми, — это ли не блаженство? Если существует рай, он выглядит именно так».

Чувство полного единения с людьми и окружающим миром, которое описывает Согг, можно испытать не только занимаясь греблей. Его можно ощутить повсюду, где люди собираются, чтобы двигаться в унисон: на маршах и парадах, занятиях танцами, в ночных клубах, на групповой практике тайцзицюань в парке, раскачиваясь и распевая гимны в церкви. Его чувствуют дети, прыгающие через скакалку на тротуаре. В 1912 году французский социолог Эмиль Дюркгейм ввел в употребление термин «коллективный экстаз»*, означающий эйфорическое состояние «растворенной» индивидуальности, которое испытывают люди,двигаясь вместе в ритуале, молитве, работе . Дюркгейм считал, что совместные действия помогают людям ощущать взаимосвязь друг с другом и причастность к «чему-то большему», чем индивидуальная жизнь каждого. Все мы мечтаем испытать это чувство единения, и синхронизированное движение — один из самых действенных способов достичь этого состояния.

«Коллективный экстаз» объясняет, почему нам кажется, будто люди из нашей группы в фитнес-клубе или спортивной команды нам «как родные», а общественные начинания и ассоциации, включающие совместное движение, приводят к большей сплоченности и сильнее вдохновляют участников. Он также объясняет популярность благотворительных забегов или акций типа «миллион шагов для борьбы с заболеванием». Как и эйфория бегуна, наша способность испытывать коллективный экстаз проистекает из потребности людей сотрудничать, чтобы выжить. Нейробиохимические процессы, вызывающие эйфорию при движении в унисон, — те же, что сплачивают незнакомых людей и способствуют формированию доверия. Вот почему совместное движение — один из способов общения. Коллективные действия напоминают нам, что мы часть сообщества, а движение в группе вызывает чувство причастности к этому сообществу.

Это чувство, которое современные исследователи называют коллективной радостью, и есть главная причина, почему мне нравятся групповые занятия фитнесом. Я испытываю его, когда преподаю и когда тренируюсь в группе как ученица.

Антрополог Альфред Радклифф-Браун обратил внимание на один аспект ритуала, который психологи, в том числе Бронвин Тарр, впоследствии назвали ключевым в возникновении коллективной радости: речь о синхронности. Андаманцы выполняли одно и то же простое танцевальное движение одновременно под повторяющийся бит: члены племени ритмично топали ногами по деревянному настилу. Даже когда танцору нужно было отдохнуть, он продолжал топать, отбивая ритм.

На острове Маражо Тарр провела эксперимент с учениками старших классов: ей хотелось разделить психологическое воздействие музыки, группового танца и синхронных движений . Ученики танцевали под музыку в группах.

Одни выполняли движения в унисон, другие — в свободном ритме. Ученики, танцевавшие в унисон, чувствовали себя более сплоченной группой, чем те, кто танцевал вместе, но не синхронно. Когда Тарр вернулась в Великобританию, она повторила этот эксперимент на «беззвучных дискотеках», где люди танцуют в наушниках под одну и ту же музыку . И снова оказалось, что те, кто двигался в унисон, ощущали более тесную взаимосвязь с незнакомыми людьми, танцевавшими с ними рядом. Музыка и физическая активность, безусловно, играют роль в возникновении коллективной радости, но ключевой компонент — синхронность.
Тарр знала, что эндорфины — естественные обезболивающие — могут вызывать эйфорию и ощущение родства между незнакомыми людьми. Но она также измерила толерантность танцоров к боли. Для этого она надела каждому из них рукав для измерения давления и накачивала его до тех пор, пока уровень дискомфорта не становился невыносимым. Сначала я скептически отнеслась к этому методу и не поверила, что таким образом можно причинить сильную боль, но потом заказала аппарат для измерения давления и попробовала. Мое отношение к этому изменилось! Выяснилось, что танцоры, двигавшиеся синхронно, демонстрировали самую высокую толерантность к боли. Когда Тарр ввела испытуемым 100 мг налтрексона — препарата, блокирующего воздействие эндорфинов, — синхронное движение не дало такого эффекта. Это исследование доказывает, что причина коллективной радости — в эндорфинах.

Иногда считается, что лишь высокоинтенсивные тренировки вызывают эндорфиновый выброс, но Тарр обнаружила, что спокойные синхронизированные движения, даже если они выполняются сидя, повышают болевой порог и порождают чувство близости и родства между незнакомыми людьми. Об этом знает каждый, кто посещал классы динамической йоги, где практикующие двигаются и дышат синхронно. Дыхание становится ритмом, задающим темп движения, а звуки одновременных вдохов и выдохов приятно стимулируют органы чувств. По данным исследований, групповые занятия йогой, как и групповые танцы, способствуют формированию социальных связей. В одном эксперименте у незнакомых людей, практиковавших йогу вместе, возникало чувство общности и доверие к членам группы. После занятий практикующие играли в экономическую игру, и оказалось, что они более склонны к сотрудничеству, чем группы, которые двигались несинхронно.

Я не раз задумывалась о том, как мне повезло, что я стала инструктором групповых программ, когда мне было всего двадцать два года. Начав вести групповые занятия, я впервые в жизни оказалась в среде, где чувствовала себя полностью в своей тарелке. Каждый день я заходила в зал и видела лица людей, которые были искренне рады встрече со мной. Мне казалось, что никогда раньше я не нравилась людям так сильно. Мои ученики улыбались мне, когда мы случайно встречались в кампусе или в городе. Они подвозили меня в аэропорт и предлагали помочь с переездом в новую квартиру, рассказывали о своей жизни и делились радостными событиями. Я постоянно чувствовала, что мне все вокруг рады. Я даже не могу объяснить, какой удивительный это был дар. Это ощущение нужности распространилось на все сферы моей жизни, избавило меня от трудностей в общении и желания изолироваться от общества в периоды стресса.

Лишь годы спустя я поняла, что мои ученики видели во мне только самое лучшее из-за нейробиохимического «трюка». Когда ведешь групповое занятие, между участниками группы культивируется доверие, но вы, инструктор, получаете двойную и постоянную пользу от сплоченности группы. Все присутствующие на занятии смотрят на вас и повторяют ваши движения. Копируя мои движения раз за разом, неделя за неделей, месяц за месяцем, мои ученики приучили свои тела доверять мне. И в некотором смысле я ничем не заслужила это доверие. Я ненамеренно эксплуатировала психологическую иллюзию, пошла коротким путем формирования социальных связей. Но доверие со стороны учеников оказало на меня не иллюзорное, а вполне реальное воздействие. Ученые, изучающие общественные отношения, пришли к выводу, что доверие работает по принципу самореализующегося пророчества. Люди, которых окружающие считают достойными доверия, ведут себя более великодушно и ответственно. Таким образом они подтверждают свою надежность, и окружающие начинают доверять им еще сильнее.

Каждые десять лет в фитнес-индустрии появляется что- то новое. Меняется музыка и движения, добавляется новое оборудование — степ-платформы, бары, стационарные велосипеды. Но те, кто давно занимается фитнесом, могут подтвердить, что, по сути, ничего не меняется. Популярность новых групповых программ обычно объясняется тем, что они являются синхронной разновидностью несинхронных тренировок. Например, тай-бо — это синхронная разновидность бокса; боди-памп — синхронная разновидность тренировок с отягощением, SoulCycle — синхронные занятия на велотренажерах. Если рассматривать любую групповую тренировку сквозь культурную призму, можно заметить, что в основе всегда одни и те же составляющие, одна и та же коллективная радость. До тех пор пока человек остается социальным животным, мы будем искать места, где можно двигаться и потеть вместе.

Синхронное движение нравится большинству людей, но некоторым — особенно. Возможной причиной этого является связь между коллективной радостью и сотрудничеством. Оказывается, высоко социальные люди — те, кто счастлив, когда счастливы окружающие, и готов помогать нуждающимся, — легче синхронизируются . Особенность их мышления и биологии облегчает синхронизацию с коллективными действиями и помогает «раствориться» в движении. Групповые занятия, по-видимому, пробуждают в нас именно этот инстинкт: стремление выйти за границы «я» и сделать что-то полезное для мира. Кому-то покажется странным, что это стремление проявляется в синхронизированных шагах, приседаниях и выпадах.

Наблюдателю не понять всей прелести групповых занятий: коллективная радость доступна лишь тем, кто находится в гуще событий. Любой захват природных механизмов имеет смысл, только если эти механизмы ваши. Лишь тогда эндорфины потекут рекой, чаще забьется сердце, и вы поймете, что групповые тренировки, безусловно, дело стоящее.
Как пишет историк Уильям Макнил, «эйфория, возникающая в ответ на попытки следовать общему ритму, так глубоко заложена в наших генах, что ее ничто не способно надолго заглушить. Она остается самым мощным средством создания и поддержания социальных связей, которым мы располагаем».

Полностью прочитать главу о пользе синхронных движений можно в книге Келли Макгонигал  “Радость движения. Как физическая активность помогает обрести счастье, смысл, уверенность в себе и преодолеть трудности”, которая вышла в издательстве МИФ.