Лина Дианова: «Все как один утверждали, что ничего не получится» 

Лина Дианова — персональный тренер из Новосибирска, которая решила оставить работу «на дядю» в клубе и открыла свою студию – Fit Elite. О ее опыте — интервью с Ярославой Науменко, которая на старте проекта помогла оборудованием, стала консультантом и мотивационным спикером.

— Лина, мне когда-то надоела работа в клубе, потому что любой фитнес-центр, по моему мнению, очень занят обиранием тренера. А тебе почему тебе надоела клубная работа? 

— Мне надоела «мышиная возня» с собраниями, аттестациями (зачастую формальными и глупыми, которые реально не отображают тренерский уровень), но самое главное, как и тебе, мне надоела моя заработная плата – я могу работать качественнее и лучше, но я хочу получать за это адекватные деньги.

— У тебя ведь возникла идея своей студии еще до того, как я тебе позвонила и сказала, что пора уходить из клуба?

— Да, идея создания клуба моей мечты родилась пару лет назад. Каждый год я повышаю свою тренерскую квалификацию, езжу на обучение по новым направлениям в тренинге, и потому мне захотелось тренировать людей в ином формате, уделяя им время, а не час, как это принято в коммерческих фитнес-клубах.

В тот момент я просчитала, что создание клуба обойдется в 4 миллиона рублей. Эта сумма казалась мне неподъемной и я забросила эту идею. Но запал остался. Я стала понимать, если я хочу делать людей не только сильнее, но и здоровее, нужен какой-то иной формат фитнеса, где человек занимает все пространство и все внимание тренера.

И ты все же решилась?

Решиться на свое дело было непросто. Все как один утверждали, что ничего не получится, мол, кому это надо: кризис и все дела. Однако были люди, которые мне помогли финансово, — и стало не так страшно.

Да, финансовая подушка в этом деле играет не последнюю роль – все-таки новый непривычный городу формат, где человек не ходит в клуб «просто так», делая что-то, что не приносит результата, человек приходит сразу к тренеру и оплачивает абонемент помесячно. А цена на абонемент в тренажерный зал, и цена занятий с тренером сильно отличаются. Поэтому важно, чтобы человек понимал, за что он платит.

В один момент я набрала ровно половину людей, чтобы я могла оплачивать аренду студии, и еще половина людей осталась в клубе, где я работала. Разрываться на два клуба не было ни сил, ни времени. Необходимо было сделать шаг в одну из сторон. Я решила, что пусть отработаю один месяц, но я попробую, чем никогда на это не решусь.

— Какие сомнения и страхи были?

— Страхи были и есть: что однажды все клиенты вдруг соберутся и уйдут, но что-то пока не уходят. И приходят новые, что очень приятно. Успокаивала себя тем, что я много где еще могу работать, и пробовать кучу интересного – от обучения фитнес-персонала до работы психологом, что тоже умею и люблю (Лина – клинический психолог, гештальт-терапевт – прим. Я.Н.).

— Какие ошибки ты совершала?

— Самая главная ошибка: реклама ПОСЛЕ открытия, а не до. Начни я делать рекламу, визитки, баннеры и прочую полиграфию раньше, было бы гораздо легче уже на этом этапе.

Еще одна ошибка: оплата пустого помещения. Еще с марта я «застолбила» помещение, оплачивала его, хотя оно простаивало. Надо было хотя бы “групповиков” туда пустить или временно сдать в субаренду фотографам, или еще кому.

— Сколько человек сейчас у тебя тренируется?

Сейчас у меня тренируется около 18 человек, набран профессиональный тренерский состав, чтобы и другие желающие могли присоединиться к нашей команде.

— Какой район ты выбрала и почему?

— Мы находимся на Речном вокзале, потому что все дороги ведут к нам! В Новосибирске Речной вокзал – это место пересечения правого и левого берега, поэтому тут все транспортные развязки. И очень легко доехать как на наземном транспорте, так и на метро.

— Сколько ты вложила в оборудование?

— Хватило около 250 тысяч рублей (вместе с твоим оборудованием), но чтобы я успокоилась и была довольна, нужно еще столько же. Из оборудования хочу закупить сайклы и двойную регулируемую тягу. Больше по сути ничего и не надо. Мы не работаем в формате обычного тренажерного зала, а для персонального тренинга не нужно много.

— Какова реакция клиентов на необычный, студийный формат тренировок?

Первый месяц клиенты МОЛЧАЛИ. Это была проверка на мою стрессоустойчивость. А потом пошли слова: «Какое счастье, что не толпы», люди оценили персональную направленность студии, где можно прийти, попить чаю до тренировки, почитать книгу, а после принять душ и расслабиться в солевой сауне.

— Собираешься ли нанимать еще тренеров? Какие к ним требования у тебя будут?

— Сейчас тренерская команда сформирована. Это было нелегко. Все 4 месяца своей работы я отбирала подходящих людей. Для меня важно, чтобы помимо профессионализма, тренер еще хотел именно работать с клиентом, а не только отрабатывать свою зарплату. Такое сочетание найти довольно трудно. Кроме того, формат студии предполагает относительную тишину и спокойный ритм тренировок, а это не всем тренерам подходит – кто-то любит толпу и тусовки. Опять же, персонально работать довольно трудно, так как приходится находить с клиентом контакт, уделять ему все свое внимание, а в клубах тренеры годами только дежурят и общаются с постоянными посетителями. Так что каждому свое. И я нашла «своих».

— Планируешь ли еще обучение, внедрение чего-нибудь интересного?

— Я буду развивать техники миофасциального расслабления, так приятно, когда, благодаря сочетанию силового и расслабляющего тренинга человек становится здоровее физически!

— Пригодилась ли сауна, которая шла вместе с помещением?

— При покупке абонемента каждый третий радовался, что есть сауна. На деле ей воспользовался только один человек. Когда буду открывать второй клуб, сделаю только самое необходимое – фитобар, душ и большой зал для тренировок с разделением на зоны.

— Уже своеобразной фишкой стало присутствие твоего пса Ларсена в клубе. Ходит с тобой на работу до сих пор?

— Про него часто спрашивают, приходя на тренировку : «А Ларсюша в клубе?» Началось все с того, что мне некогда было выгуливать собаку из-за постоянной занятости в студии, и я начала его брать с собой и оставлять в кабинете. Постепенно все узнали, что я прихожу не одна и началось «паломничество» в «кабинет Ларсена».

В студии очень много людей, таких же как и я — любящих собак. Поэтому иногда просят привести его прямо в зал, чтобы он лежал где-нибудь в зоне видимости. Иногда человек приходит в плохом настроении, зовет Ларса, общается с ним и все как то само налаживается. Такая своеобразная “собакотерапия”.