Если мы бросим все вредные привычки, то проживем в среднем 86 лет

Биолог Алексей Москалев рассказывает о том, почему с точки зрения науки здоровое питание, физическая активность и избегание стрессов продлевают жизнь, а также о том, нужно ли нам лекарство от старости.

Алексей Александрович Москалёв — доцент, доктор биологических наук, заведующий лабораторией молекулярной радиобиологии и геронтологии Института биологии Коми НЦ УрО РАН, заведующий кафедрой экологии Сыктывкарского государственного университета, заведующий лабораторией генетики продолжительности жизни и старения в МФТИ. Автор более 60 публикаций в областях генетики старения, генетики продолжительности жизни, радиационной генетики.  Член редколлегий научных журналов Biogerontology, Frontiers in Genetics of Aging, Aging.

 

— Недавно вышла статья в журнале PLOS Genetics про ваши совместные исследования с американским Институтом старения Бака. В статье говорится о неожиданных эффектах известного лекарственного препарата на старение и продолжительность жизни. Что вы можете сказать об этих результатах? И не пора ли бежать в аптеку за средством от старости?

— Известный нестероидный противовоспалительный препарат (НСПВП), как оказалось, может являться геропротектором — продлевать жизнь и увеличивать устойчивость к стрессу модельных животных. Одновременно с этим эффектом был открыт новый механизм его действия — он подавляет проникновение в клетку ароматической аминокислоты триптофана, продукты метаболизма которой при избытке обладают мутагенными свойствами и ускоряют старение организма. Изучение действия НСПВП на продолжительность жизни дрозофил сразу в нескольких концентрациях было выполнено в лаборатории молекулярной радиобиологии и геронтологии в Институте биологии Коми НЦ УрО РАН в Сыктывкаре. Исследования, подтверждающие эволюционную консервативность эффектов данного препарата на нематодах, были проведены в Институте старения Бака в Калифорнии.

Для того чтобы утверждать, является ли данный препарат геропротектором и для человека, необходимы дальнейшие исследования. Тем более что, как и у любого НСПВП, у данного препарата есть побочные эффекты.

— В книге, о которой мы говорили в первой части интервью, вы убедительно показываете, что здоровое питание — один из самых простых способов отодвинуть старение. Как с научной точки зрения объясняется связь между ограничением калорий и продолжительностью жизни?

— Здоровое питание способно существенно замедлить старение, особенно если начать его придерживаться как можно раньше. Но вот способно ли оно радикально отсрочить старение и смерть человека? Вероятнее всего, нет.

На мой взгляд, в своей книге я на примерах показал, что замедление старения при правильном питании связано не с ограничением калорийности пищи как таковым, а с тем составом веществ, которые поступают с нашей пищей. Избытки метионина, галактозы, фруктозы, фосфора, железа, меди, полиненасыщенных жирных кислот, которые считаются вполне допустимыми, таковыми не являются и ускоряют процессы старения. Избыток метионина стимулирует киназу mTOR, железо и медь ускоряют карбонилирование белков и ингибируют митофагию, избыток моносахаров неферментативно гликозилирует белки, а продукты перекисного окисления жиров вызывают мутации в ДНК. Но надо понимать, что умеренные количества данных нутриентов крайне необходимы для осуществления важных физиологических функций.

— Про физическую активность. Можно ли описать механизм, как на уровне физиологии и биохимии физическая активность замедляет старение?

— Физические упражнения, с одной стороны, уменьшают объем жировой ткани и связанные с ней негативные эффекты. С другой стороны, в растущих мышечных волокнах увеличивается количество инсулиновых рецепторов и лучше утилизируется глюкоза. Возникающее при изнуряющей физической работе молочнокислое подкисление мышечной ткани повышает скорость утилизации клеткой глюкозы с образованием главной энергетической «валюты» клетки — АТФ.

При физической нагрузке улучшается качество «энергетических станций» клетки — митохондрий. Ежедневная часовая физическая тренировка на выносливость у старых крыс приводила к митоадаптации — увеличению относительного количества митохондрий, их антиоксидантной способности и уровня факторов биогенеза митохондрий. Одновременно происходит активация внутриклеточных путей регуляции метаболизма и стрессоустойчивости.

Эндорфины, выделяемые организмом при физической нагрузке, взаимодействуют с рецепторами в мозге, которые уменьшают восприятие боли, улучшают настроение и сон. Регулярная аэробная физическая нагрузка, занятия йогой или гимнастикой тайцзицюань благоприятно сказываются на умственных способностях и замедляют их упадок с возрастом.

— То же — про умственную активность и роль мозга в старении.

— Советский геронтолог В.М. Дильман полагал, что возрастные изменения в головном мозге, влияя на нейроэндокринные процессы во всем теле, являются ключевой причиной старения человека. Сохранение ясного ума до глубокой старости — залог здорового долголетия.

Регулярная умственная деятельность улучшает мозговое кровообращение, увеличивает количество нейронных связей, способствует нормализации гормонального фона, отсрочивая возникновение болезни Альцгеймера и старческого слабоумия.

— Наконец, стресс. Как сочетается негативная роль сильного хронического стресса и положительная роль умеренного стресса?

— Сильный или продолжительный стресс вызывает повреждения клеток, тканей и органов, перенапрягает и истощает защитные механизмы. Длительное повышение уровней стресс-гормонов кортизола и адреналина приводит к ускоренному старению и износу организма. Кратковременные умеренные стрессы, напротив, вызывают незначительные повреждения, но успевают простимулировать защитные системы клеток и тканей, которые переходят на повышенный уровень защиты и лучше справляются со случайными ошибками метаболизма, обусловливающими старение.

Умеренные кратковременные стресс-воздействия, к которым можно отнести контрастные термальные воздействия, лечебную гипоксию, физическую нагрузку, способствуют долголетию.

— Если простой коррекцией образа жизни можно достичь заметных успехов в здоровье и долголетии, то стоит ли изобретать и применять лекарственные препараты?

— Как показали исследования, даже если мы с вами бросим все вредные привычки, начнем правильно питаться, двигаться, управлять своими эмоциональными стрессами, мы проживем в среднем… 86 лет. Ни о каких 120 годах и речи не идет. Как известно, есть небольшое количество людей, которые благодаря особенностям своих генов живут 90, 100 и даже 122 года. При этом они гораздо реже болеют и сохраняют трудоспособность в среднем до 96 лет. Если мы захотим достичь таких значений, изначально не обладая их генетической предрасположенностью, без биомедицины нам не обойтись. А если помечтать о большем, глядя на такой вид млекопитающего, как гренландский кит, живущий до 211 лет.

— «Таблетка от старости» — мечта или уже реальность? Можно ли применять перечисленные вами уже известные средства? И как быть с рекомендациями врача? Ведь сегодня ни один врач не будет выписывать препарат для замедления старения?

— Без показаний и рекомендаций врача, конечно же, заниматься самолечением небезопасно. Любое лекарство имеет побочные эффекты, которые зачастую могут быть индивидуальными. Каких-либо клинических испытаний геропротекторов, насколько мне известно, не проводилось. В то же время известны некоторые препараты, применяемые при различных патологиях у человека, которые существенно продлевали жизнь модельным животным.

Будут ли они давать тот же эффект у человека? Нужны клинические исследования двойным слепым методом. Но здесь я вижу еще две проблемы – старение не признано болезнью, а значит, такие клинические испытания проводиться вряд ли будут, к тому же мы не можем исследовать продолжительность жизни такого долгоживущего вида, как человек, нам нужен целый комплекс биомаркеров старения, которые позволят судить об эффективности препарата против старения за несколько лет испытаний, а не несколько десятилетий.

— Ваши краткие рекомендации — как отодвинуть старение и прожить подольше? Можно ли достичь этого, не лишая себя удовольствий, в том числе гастрономических и алкогольных? Возможно ли соблюсти баланс между удовольствием и пользой?

— Удовольствие можно получать из любой еды и напитков, особенно если сам ее готовишь. Если говорить о еде… Бобовые, тофу, орехи как повседневный источник белка. Жирная рыба два-три раза в неделю. Периодически — морепродукты, грибы. Сыр, мясо, яйца — по праздникам. Батат, картофель, тушеные овощи на гарнир. Много зеленых овощей. Оливковое масло в качестве заправки. Один-два несладких фрукта в день. В качестве приправ и вместо соли — прованские травы и куркума. Зеленый чай без сахара. Бокал сухого южного красного вина три-четыре раза в неделю. Очень важно есть, отдыхать и трудиться, строго придерживаясь постоянства режима. Пусть вы ложитесь спать поздно, главное — всегда в одно и то же время.

— Ваша книга называется «120 лет жизни — только начало». То есть нынешний предел отодвигается. А можно ли определить, где реальный предел человеческой жизни?

— Пока что стоит констатировать, что современная медицина мало озабочена замедлением нашего старения. В этом случае предел известен — 86 лет в среднем и 122 года по максимуму. Но я придерживаюсь оптимистической точки зрения, согласно которой
прогресс биомедицины позволит радикально продлить активный период жизни человека. В этом случае предел можно будет отодвигать все дальше и дальше, по мере развития технологий.

— Сколько бы хотели прожить вы сами? Получается ли у вас следовать своим рекомендациям и есть ли результат?

— Если вы спросите среднестатистического человека средних лет, хочет ли он радикального продления жизни, он ответит — нет. Но если спросить этого же человека, хочет ли он умереть прямо сейчас, он тоже, скорее всего, ответит — нет. Если здесь и сейчас человек хочет жить, почему он изменит свою точку зрения в будущем, в том случае если благодаря успехам биомедицины удастся перевести человека в режим пренебрежимого старения?

Жизнь — это все, что у нас есть, и утрачивать ее очень бы не хотелось. Из-за загруженного образа жизни, частых командировок и авралов мне редко удается следовать тому образу жизни, который, судя по лабораторным и клиническим исследованиям, способствует замедлению старения.

— Расскажите, пожалуйста, какие исследования вы и ваши сотрудники, в том числе в лаборатории МФТИ, проводите сейчас?

— В настоящий момент у меня две лаборатории — в Институте биологии РАН в Сыктывкаре и в МФТИ в Москве. В первой лаборатории мы исследуем молекулярно-генетические механизмы старения, долгожительства и стрессоустойчивости на модели дрозофилы. Во второй — мы ищем новые геропротекторы и их комбинации на нематодах и на культурах клеток человека. В скором будущем, надеюсь, мы сможем проводить эксперименты с новыми геропротекторами и генной терапией долголетия на модели старых мышей. Но если честно, большую часть времени приходится растрачивать на поиски научного финансирования.

Источник: gazeta.ru