Подготовка к марафону: я и моя травма. Чему она меня научила?

Великолепный текст от Юлии Гребенкиной, который был опубликован на beautyinsider.ru. Спасибо за откровенность! Шлем лучи здоровья.

С самого начала 2015-го года знакомые и друзья спрашивают меня, как дела с бегом и когда я побегу свой марафон. Каждый раз я начинаю что-то говорить про свою травму (воспаление сухожилия приводящей мышцы бедра) — и понимаю, что объяснять слишком долго, проще написать этот пост.

Так вот: запланированный марафон в Вене 12 апреля я не побегу. Более того, я вообще не бегаю уже девять месяцев — и планирую начать по 2-3 км, медленно и тоскливо, только на этой неделе.

По-моему, это чуть ли не первый раз, когда я от чего-то отказываюсь, хотя в принципе могла бы это сделать.

Всю осень и декабрь я, как маньяк, тренировалась, работая над осанкой, мышцами кора, гибкостью, балансом и всем-всем-всем, о чем знает только наш Дима Степин из Pro Trener. По Диминому плану мы должны были начать бегать в декабре, но перед этим нога должна была не болеть три недели. Этого так и не случилось, поэтому после функциональных тренировок три раза в неделю я оставалась крутить велотренажер, чтобы наращивать аэробные мощности.

«Пока ты не сменишь двигательный паттерн, травма не пройдет, — говорил мне Дима. — Тренировок недостаточно: ты должна в жизни постоянно следить, как ты сидишь, стоишь, как ногу ставишь при ходьбе и где твое колено». К декабрю я наконец поняла, что он имел в виду: перестала спать, положив ногу на ногу (это, кстати, тяжело невероятно), перестала сидеть, положив ногу на ногу, и самое главное, начала постоянно думать при ходьбе, как движется моя правая нога. Эффект был удивительный — первые три дня мне казалось, что нога будто бы не моя, словно ее ко мне пристегнули. А потом уровень болезненности в сухожилии начал снижаться.

К Новому году со всеми этими тренировками я ощущала себя практически биороботом. Форма была великолепная — только нога по-прежнему ныла.

Первая пробежка в январе дала мне понять, что планы на апрель придется скорректировать. Острая боль в сухожилии, которое ты лечишь уже не один месяц — повод для мучительных раздумий. Неожиданно, бродя по Доминикане и прихрамывая, ты понимаешь, что вообще-то было бы неплохо, чтобы у тебя наконец ничего не болело, вне зависимости от твоих спортивных планов, а просто так, вообще.

Что самое интересное, решение «бежать» или «не бежать» за тебя никто не примет — не стоит надеяться на тренера, это только твое личное решение, твоя ответственность и твой выбор.

И я решила не бежать. Дима очевидно с облегчением выдохнул. Даже наши взаимоотношения практически сразу улучшились =)

«Может марафон в Питере в июле? — все же упорно думала я. — Или уж Москва все-таки осенью? Ну что я, не успею вылечиться, что ли». Маньячество, как и тендинит, лечится долго и только электрошоком =)

Так в моей жизни снова появились Центральный институт травматологии и ортопедии, врач-травматолог из ГКБ №1, которого я нашла по интернету и достала вопросами невероятно, а потом и реабилитолог. «У вас задняя мышца бедра в гипертонусе», — сказала она на первом приеме. Так я наконец поняла, почему меня так тянет поставить ногу на ванну, когда я по утрам чищу зубы у раковины, или задрать ее на стул, когда сижу за обеденным столом. Вот оно откуда, я дискомфорт стараюсь так убрать. «Бегать? Какое бегать, — продолжила она. — Вам с вашим телосложением и ступнями только и бегать. Давайте-ка лечиться». И я оставила кучу денег на прессотерапии, лазере, вибромассаже и электрофорезе. Лазер снимал воспаление, вибромассаж и прессотерапия — убирали гипертонус и улучшали кровообращение. Сухожилия, сволочи, вообще почти не затронуты кровообращением, поэтому и воспаление там ни черта не проходит. Месяцами. А иногда, как признались мне пара спортсменов, никогда — пока не бросишь этот вид спорта. А начнешь — и болит опять.

К марту интенсивность приступов боли в сухожилии снизилась в два раза. Но не ушла. Стоило мне позаниматься даже просто зарядкой дома — снова начинались неприятные ощущения. «Да, пожалуй, не факт, что Питер. А может и ни разу не Москва», — осознала я.

И как-то, открыв свой фейсбук, где в очередной раз срались вели многомудрые дискуссии на темы бега сразу несколько прославленных беговых тренеров, я подумала, что я — тормоз. Давно надо было спросить у них, что еще я могу сделать? -) Так я атаковала вопросами Милана Милетича из Unity Run Camp (их подход к подготовке близок к Диминому и потому мне импонировал) и Александра Головина (он тренирует амбициозную Лену Калашникову из far2run.ru на марафон за 3 часа — это КМС у женщин, если что).

Последний сказал, что, судя по по моему описанию, меня никто нормально не лечил («Диклофенак всего пять дней? Это мало и препарат устаревший») и мне надо пойти на новый круг, найдя нового врача. И обрисовал примерную картину: хочу бегать забеги в этом году — обкалываюсь кортикостероидами. Не хочу кортикостроиды — не бегаю забеги. Меня картина не вдохновила.

А Милан — Милан посоветовал не погружаться в спортивную депрессию и просто дать ноге отдохнуть. «Сухожилиям действительно нужно больше времени на восстановление. Ты перетренировалась, твое тело не было готово к той нагрузке. Приводящие мышцы бедра обычно очень слабые и чувствительные у большинства людей, которые не занимаются спортом всю жизнь. Любая растяжка сейчас тебе вредна, как и любые латеральные движения — это можно делать позже, когда сухожилие все-таки заживет. Раскатывание на роллере и массаж — тоже не стоит. Лучше всего сейчас — не делать с ним ничего».

Совсем ничего? «Две недели не трогай ноги вообще. Упражнения только на руки и верхнюю часть тела. И не грусти!» — сказал он. Я подумала, посоветовалась с Димой и… впала в полный фитнес-отпуск, даже без мыслей о тренировках.

Надо сказать, когда у вас травма, ваши с ней отношения развиваются практически как с человеком. Который очень похож на воспитателя в детском саду -)

Сначала вы ее ненавидите — ведь она ограничивает вас. Она не дает делать то, что вы хотите делать. В самый неподходящий момент она напоминает приступом боли о том, что ты где-то прокололся и не справился. Ты бесишься, потому что не можешь бегать, а тебе этого очень сильно не хватает хотя бы для свежести в голове, бесишься, потому что у тебя что-то болит при ходьбе, как будто ты не юная девушка 32 лет, а доктор Хаус на викодине.

Ты просто бесишься, потому что что бы ты ни делал, принимая решения, ты постоянно ее учитываешь и всегда о ней помнишь.

Потом ты думаешь: «Ну ок, травма! Я одержу над тобой победу — сейчас вот я сделаю все, что нужно, и забуду о тебе, чтобы дальше делать то, что я хочу!»

Следующий этап — ты делаешь все, что нужно, а травма по-прежнему дает о себе знать. И ты понимаешь, что вот это — не просто травма. Это — твое больное место, твоя ахиллесова пята. Она всегда так или иначе будет с тобой. Стоит тебе пережать или недожать — она вылезет снова, делая с тобой то, что ты терпеть не любишь — ограничивая тебя в возможностях.

Поэтому вдруг ты понимаешь, что твоя травма — твой лучший друг. Это вообще лучшее, что могло случиться с тобой. Потому что иначе ты бы никогда не поменял свой образ жизни, свое питание, свой подход к отдыху и тренировкам. Да столько спорта бы не было в твоей жизни, если бы не эта травма. Ты не начал бы задавать сотни вопросов. И не научился включать наконец мозг прежде, чем рвануть в новое неизведанное «хочу немедленно и прямо сейчас».

Ты понимаешь, что эта травма была дана тебе, потому что вселенная испробовала все остальные варианты, и остался только этот, самый жесткий, чтобы привести тебя к главному — к балансу и умению управлять собой.

Ты начинаешь любить и уважать свою травму. Она — твой учитель. Она — повод сделать что-то по-другому и по-новому, так, как действительно лучше для тебя самого. Даже если это долго и приходится наступить на горло своим амбициям. Именно потому, что это долго и приходится наступить на горло своим амбициям.

Я больше не рвусь никому ничего советовать и не хочу никого вдохновлять. Если люди рядом делают что-то, что кажется мне чрезмерным, проносясь на космической скорости к своим шести-марафонам-за-сезон, я знаю, что у каждого свой путь и вселенная поможет им сама. А мне бы с собой разобраться.

В конце 2014 года на съемке в Nike я попросила ребят нарисовать мне на лопатке амбициозную цель на будущий год под лозунгом #ядаюслово — «Пробежать марафон за четыре часа».

Тогда мы с моей травмой еще не были друзьями и я была уверена, что смогу ее победить, надо просто захотеть.

Теперь я бы нарисовала себе совсем другое, жаль рисовать некому:

Вчера мой фитнес-отпуск закончился. Так что я опять начну все заново и практически с нуля. Важнее всего ведь не сколько раз ты упал, а сколько раз поднялся?

Источник