Жизнь обычного профессионального баскетболиста

Прежде чем ставить ребёнка на лыжи большого спорта, прочитайте, что его ждёт, например, в мире российского баскетбола.

Зожник расспросил об игре и жизни бывшего игрока российской баскетбольной лиги. По личным причинам он согласился дать интервью только анонимно. Он играл за молодёжную команду подмосковного клуба и за сибирский клуб второго дивизиона Суперлиги. Вот, что он нам рассказал.

Я с детства хотел заниматься баскетболом. Щитов и колец в моём дворе в одной из стран бывшего Союза не было, и мы повесили ведро на трансформаторную будку. У мамы был знакомый тренер, с которым она поговорила, когда мне было 10 лет. По нашим меркам я рано начал заниматься баскетболом, потому что есть примеры, когда пацаны впервые брали в руки мяч только в 18 лет и довольно быстро становились профессиональными спортсменами.

У меня есть друг ростом 216 см, который именно так и начал. Его долго тренеры не хотели брать под опеку, но он был настойчив, и мой тренер взял его в команду. Теперь он играет в России и его даже задрафтовали в NBA, но по стечению обстоятельств он не смог уехать в США.

Я знаю, что в Америке малыши 4-5 лет уже занимаются тем же самым, чем и мы в 14-16. В 7 лет тренер-легкоатлет учит их правильно бегать, развивает выносливость. И одновременно они начинают более тщательно отрабатывать броски и ведение.

В школе после урока физкультуры ко мне подошёл брат директора школы (оказалось, что он тренер) и предложил прийти завтра же на тренировку. Сначала я тренировался 3 раза в неделю по 1,5-2 часа: отрабатывали навыки ведения мяча, броски. В старших классах добавилось ОФП: бегали кроссы, приседали с друг с другом на плечах.

Мне очень нравилось. Я даже брал у тренера ключи от зала и от каморки, где лежали мячи, чтобы тренироваться в одиночестве по выходным. У меня снизилась успеваемость в школе, мама даже пару раз прятала мою сумку со спортивными вещами, чтобы я учил уроки. Но мне уже было неинтересно учиться, я хотел только тренироваться.

В 10-м классе мы перешли на две тренировки в день: утром до уроков с 6.30 до 7.30 и два часа после уроков. Я не думал о себе как о профессиональном баскетболисте, но наша команда уже ездила по всяким чемпионатам. Почти всегда выигрывали или оказывались в тройке лидеров. Денег нам не давали, только кубки, награды, медали, но для пацанов это был отличный стимул не бросать тренировки. Нам нравилось вырваться из дома и поехать куда-то всей бандой.

На летних тренировках после окончания школы я познакомился с тренером профессиональной команды. У него был дом в горной местности куда он привозил на предсезонные сборы всю команду. Там, в высокогорье, идеальные условия для тренировок.

Наша школьная команда сыграла дружескую игру с профессионалами, и тренер пригласил одного меня из всех игроков тренироваться с его командой. Я был младше всех пацанов минимум на 4 года. Все сборы я прошёл вместе с ними: мы тренировались три раза в день — в 7 утра кросс 7 км и дриблинг мячей, в 11 утра мы шли в тренажёрный зал, в 17.00 была тренировка на выносливость на пляже. Первые сборы — это чисто функционалка, скоростная выносливость, разбегаться, втянуться, мы редко играли в баскетбол. Кормили нас как на убой, поэтому силовые показатели быстро росли.

Первый раз на силовой тренировке я смог выжать от груди всего 40 кг. Я даже не знал, как жать, видел только по телевизору, как это делается. Тренер, конечно, сказал, что у меня нет техники, и всё лето я отрабатывал жим, становую тягу и присед с маленькими весами. Мы каждую тренировку делали базу, 3-4 дополнительных упражнения и отрабатывали запрыгивание на ящик.

Довольно скоро команду, с которой я был на сборах, перестали финансировать, и она прекратила существование. Но тренер сказал, что раз так не вышло, то меня будут готовить в молодёжную подмосковную команду.

Мне помогли сделать российское гражданство, и заодно по новому паспорту я стал на два года моложе. Это обычная практика в молодёжных командах. Знаю случаи, когда реальный возраст занижали даже на 4 года.

Кстати, в заграничных командах я такого не встречал. Там принято вкладываться в детский спорт, поэтому парень в 16-17 лет уже отлично играет, и не нужно брать в команду 23-хлетнего лба, который будет “вытягивать”. У нас даже не пытаются перенимать опыт у тех же самых литовцев, сербов и американцев. Это, видимо, не доходное дело.

Как только я получил российский паспорт, я полетел в Россию “показываться”. Это был мой первый полет на самолёте, я очень волновался. На первых же тренировках я себя отлично зарекомендовал, подписал контракт и стал играть в третьей команде. Мы играли в европейской детско-юношеской лиге. У нас была своя лига, туровая система. В тот год, когда я подписал контракт, мы заняли третье место из 24 команд.

По этому контракту я получал зарплату 8 тысяч рублей в месяц, но при этом мне не надо было оплачивать жильё, еду и покупать форму. Мне выдали 4 пары кроссовок на год, но из строя они выходили раньше, чем раз в три месяца, и покупать приходилось уже за свои деньги.

В России есть суперлига А и суперлига Б. Отличаются они уровнем мастерства игроков и зарплатой. Команды суперлиги Б — это фарм-команды, то есть этакий полигон для выращивания игроков для высшей лиги А. А там, конечно, и зарплаты совсем другие, и форма, и уровень жизни.

После того как закончился первый сезон у третьей команды, меня пригласили на сборы первой команды. Я значительно увеличил свои силовые показатели, вырос до 190 см и стал весить 75 кг. От груди я жал уже 98 кг и приседал со штангой 150 кг. Но нам не ставили задачу пожать, присесть и потянуть как можно больше. Все-таки баскетболисты имеют свою спецификацию, и большая мышечная масса может плохо повлиять на скоростные показатели.

К сожалению, после сборов в Финляндии, в моей команде произошла смена руководства, и про меня благополучно “забыли” и перестали двигать в первую команду. Новое руководство подтягивало своих, а со “старыми” игроками поступали жёстко. Я так и остался в третьей команде, а скоро тренер прямым текстом сказал, что здесь мне ничего уже не светит: в первую команду меня не возьмут, потому что решено брать более молодых игроков, да и в третьей команде играть мне не дадут.

Я стал искать варианты “сдаться” в аренду. Аренда — это когда игрок с контрактом команды N, играет за команду N1, и они не только платят тебе зарплату вместо команды N, но ещё и арендную плату команде. Мне купили билет в один конец, и я уехал в Сибирь играть на лигу выше.

Там я стал получать 45 тысяч рублей в месяц. Нам снимали жильё, но не кормили как раньше. После 6 месяцев в Сибири я уехал в отпуск к родителям. У меня было несколько вариантов за какую команду играть — меня звали на Кавказ и ждали в Сибири. Но там всё было неясно, потому что команду спонсировал какой-то бизнесмен, и никто не мог поручиться, что в этом сезоне он снова захочет вкладываться. В итоге деньги нашлись, и я решил ехать снова в Сибирь на год.

Там у меня был не контракт, а трудовой договор, всё те же 45 тысяч рублей в месяц мне выдавали в конверте, и их уже не хватало, потому что нужно было доплачивать за жильё, покупать себе еду. Сначала я вообще жил в семье парня из команды, но потом мы вскладчину нашли отличное жилье, в провинции это недорого.

Вообще, за уральскими горами баскетбол в почёте: по две тысячи человек приходило на игры. Это так круто, когда за тебя болеют! Волнение сразу проходит, и ты полностью сосредоточен на игре.

У меня аж целый фансектор был свой, меня москвичом называли, думали, что раз я в подмосковье играл, то значит москвич. В соц. сетях доставали 15-17-летние малышки. Девочки ни черта не понимали в баскетболе, но всё равно приходили на игры и орали имена игроков. Я не знаю ни одного “счастливого случая”, чтобы спортсмен женился на такой вот фанатке.

Заработок зависит от уровня команды в которой ты играешь, от сообразительности и пронырливости твоего агента, имеющего около 10% с твоего контракта, от того, как ты себя проявишь. Причём проявишь себя не только во время игры, но и сможешь “договориться”, понравиться, наладить мосты. Контрактные деньги везде выплачивают по-разному: где ежемесячно, где единовременно. Я слышал о контрактах российских игроков на $2 млн.

Практически все, с кем я играл, ушли из спорта. И ни один не вылез в высшую лигу, NBA или что-то такое. Но завязать очень сложно, спорт — это наркотик. Вечный спортивный лагерь, любимое дело, за которое платят, а ещё постоянный страх: “Чем я буду заниматься, если брошу? Я же ничего не умею!”

Поэтому продолжают, тянут, соглашаются на мизерную зарплату, потому что спорт даёт хоть какую-то стабильность.

Из запрещённого мы ничего не ели: ни допинги, ни стероиды. За всю мою карьеру в командах даже не обсуждали никогда такие вещи. Нам выдавали самые обычные витамины, BCAA, креатин и всё.

Если кто-то что-то и применял, то это была только личная инициатива, а не директива сверху. Тренеры всегда высказывались резко отрицательно относительно спортсменов, которые поставили себе приоритет нарастить как можно больше мышц и ради этого употребляли различные препараты. Знакомый парень, который употреблял стероиды по личной инициативе будучи профессиональным игроком, раскачался отлично за межсезонье и первые сборы, а потом, вернувшись на поле, получил сильнейшую травму мениска из-за того, что стал неповоротливым и слишком тяжёлым для активной игры.

Есть слухи, что такое бывает только в высших лигах, где большие бабки крутятся. А в нашем дивизионе какие там деньги, смех один. У нас не телеканал выкупает трансляцию, а клуб доплачивает, чтобы их показывали. Это полностью отображает ситуацию.

Мы были только “фермой” по выращиванию игроков для первых команд, поэтому я лично не сталкивался с договорными матчами никогда.

Есть несколько вариантов играть в NBA. Простой: очень много впахивать, отлично играть, понравится американским скаутам, а потом ждать приглашения.

Или активный путь: уехать в США учиться в колледже или универе и играть за них. Там студенты покруче играют, чем наши профессиональные игроки. Ну, и пахать, пахать, пахать. Чтобы стать игроком NBA надо быть очень упёртым человеком.

Чтобы добиться успеха в большом спорте надо пахать больше, чем вообще все вокруг. Не отвлекаться на развлечения, какие-то сторонние вещи. Нужно добиться и заслужить доверие тренера, а с ними редко когда везёт. Теперь мало тренеров профессиональных спортсменов, чаще пробившиеся любители.

Карьера баскетболиста заканчивается в среднем в 35-36 лет, но многое зависит от здоровья, самочувствия и того, насколько ты полезен команде. Все мои друзья, которые ушли из спорта, работают в продажах или в офисах. В тренеры никто не хочет идти. Это и сложно, и неблагодарно, по большому счету. Те, кто хорошо подзаработали в сборной или в первых командах, бывает, открывают рестораны или спортивные клубы. Или же занимаются бумажной работой в федерации баскетбола.

Я ушёл из спорта и не хочу работать в сферах, связанных с баскетболом. Хочу, чтобы мои дети занимались каким угодно спортом, а профессионально или нет — покажет время. Конечно, я не за “спасибо” играл, я играл за идею, потому что мне нравилось играть. Спортсмены — вечные дети.