Главное о коронавирусе из интервью с доктором Комаровским

Сегодня доктор Евгений Комаровский – один из основных адекватных русскоязычных источников информации о коронавирусе на русском языке. Мы расшифровали 2 часа разных видео интервью и в сжатом виде подаем самое главное из них.

У нас не принято соблюдать законы, у нас нет уважения к государству. Если государство сказало сидеть дома, это далеко не значит, что люди станут это делать. У нас сейчас медицина в стиле «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих».

Китай показал, что такое дисциплина, государство, выполнение закона. Отношение к врачам там уважительное – они удостаиваются аплодисментов. У нас же врачи будут потом виноваты, что нет лекарств и аппаратов ИВЛ (искусственной вентиляции легких). Потом будут бегать родственники и обвинять, это все еще нас ждет впереди.

Первое: важно немедленно обязать каждого погибшего обследовать на коронавирус независимо от причины смерти. Любого, кто попал в морг. И тогда мы точно будем знать истинное положение вещей.

Второе: любой, у которого есть история поездки в Европу и сопли должен обследоваться. И даже если поездок нет должен обследоваться любой человек с симптомами ОРВИ средней тяжести или хуже.

Но кто это будет делать? Как делать? Люди будут ходить в поликлиники? В Гонконге пришли к выводу, что самая опасная процедура – брать мазок из горла для теста на коронавирус. Больной открывает рот, кашляет врачу в лицо… Кто будет этим заниматься? У этого медработника есть специальный респиратор? И после каждого такого мазка респиратор надо выкидывать. А респираторов этих мало. Вопрос: к каждому этому тесту есть респиратор для того, кто будет брать это мазок?

Тестов много, тесты разные. Достоверность теста связана с тем, откуда взята мокрота. Тест может быть недостоверен, если человек взял мокроту не по правилам, например, просто слюну. Но даже при правильно взятых мазках тесты дают 20% ложно отрицательных результатов.

Тестировать должны медицинские работники. Где вы слышали, чтобы итальянцы, чехи, американцы сами себе определяли, есть ли у них коронавирус?

У вас симптомы коронавируса? Что делать? Идти в аптеку? Или посылать жену, с которой у вас постоянный контакт в ту же аптеку?

Важно срочно внушить каждому: люди с симптомами ОРВИ не имеют права выходить из дома! Если подозреваешь у себя коронавирус, самое страшное, что ты можешь сделать – поехать на общественном транспорте в поликлинику – это социальный бандитизм.

Государство должно срочно поменять лозунги: с «Не занимайтесь самолечением» на «Сидите дома и обращайтесь за медицинской помощью, если у вас затрудненное дыхание, если не помогают жаропонижающие средства».

Но если не выходите из дома с симптомами коронавируса, то вы должны иметь возможность хотя бы дозвониться и проконсультироваться, а в тяжелых случаях должна приезжать бригада.

Принципиальный вопрос – что с вами делать дальше? Если есть показания, что лечиться надо в стационаре – тогда надо двигаться в сторону стационара. Причем не самостоятельно, а вызвать скорую.

Если у вас дыхательная недостаточность, то вам нужен кислород, а получить его в домашних условиях невозможно – значит, едете в больницу на скорой. Если нужна еще более активная терапия, аппарат ИВЛ – тоже только в больнице.

Если у вас температура 38.9, но вы можете дышать, то пейте, проветривайте, принимайте жаропонижающее, но нос из дома не высовывайте!

Даже если у вас коронавирус и температура 39, но вы нормально дышите, то в таком состоянии шансы уцелеть в больнице наоборот уменьшатся. Потому что в больнице вы получите антибиотики, кучу лекарств, потому что медики будут перестраховываться, появится риск госпитальной инфекции, вы будете контактировать с другими больными и врачами, которые будут ходить от одного больного к другому. Поэтому стационар – только тогда, когда жизнь под угрозой. Если нет – делать то же, что и при ОРВИ.

Карантин нужен, чтобы задержать распространение вируса, чтобы система здравоохранения могла подготовиться. Чтобы растянуть во времени случаи заболевания и нагрузку на здравоохранение..

Остальные медицинские проблемы во время эпидемии никуда не деваются. В условиях карантина, когда мы запираем семьи с детьми по домам, возрастают риски бронхитов, синуситов, дерматитов, бытовых травм, психозов и депрессии у мам, которые будут месяцами находиться со своими детьми.

Мы сейчас ввели карантин и этим карантином спасем несколько тысяч жизней пожилых людей, но мы также убьем и несколько тысяч жизней среди тех, кто не будет своевременно прооперирован по поводу ишемической болезни сердца или онкологии и еще кучи болезней. Более того, сейчас поликлиники практически прекратили делать плановые прививки. Спасая одни жизни, мы пожертвуем другими. Решение надо принимать политическим лидерам.

Перестаньте надеяться, что вас будут спасать. Защищайте своих близких. Соблюдайте гигиену, пользуйтесь санитайзерами, по возможности самоизолируйтесь.

Но вообще ощущение, что это слова в пустоту. Когда видишь такое количество бабушек и дедушек в супермаркетах, маршрутках и на улицах, то такое впечатление, что они решили добровольно облегчить работу пенсионного фонда.

Если у нас (я имею в виду сейчас все страны СНГ, у нас схожая ситуация) сценарий будет  такой же как в Италии, то придется проводить медицинскую сортировку как на войне – оказывать помощь тому больному, у кого больше шансов выжить. Приходится выбирать, кого спасать. Увы, так сейчас обстоят дела в Италии.

Если в США есть 10-кратный дефицит аппаратов ИВЛ, то что говорить про другие страны.
Но не это главное. Вы можете завалиться аппаратами искусственной вентиляции легких, но их кто-то должен обслуживать. Практически все врачи в Европе и США проходят во время обучения через опыт интенсивной терапии, то есть имеют опыт работы с аппаратом ИВЛ. 99% врачей в России, Украине или Казахстане не имеют такого опыта.
У нас управляться ими могут только анестезиологи и реаниматологи.

Не думаю, что раньше, чем через 1,5 года и если вирус не будет активно мутировать. Цикл клинических испытаний не может пройти быстрее.

На сегодня мы даже не знаем, удастся ли вообще решить в будущем вопрос коронавируса вакцинацией. И нужно ли будет вообще от него вакцинировать.

Есть эпидемиологическая особенность: подобные вирусы становятся менее «ядовитыми», менее патогенными. Чем опаснее вирус, тем с большей вероятностью больной будет лежать и не распространять его. С каждым годом вирус будет все легче и легче. Другие коронавирусы летальности не дают и мы даже и не думаем от них вакцинироваться. Вполне возможно, что через пару лет, когда появится вакцина, она будет не нужна, потому что летальность может быть близка к нулю.

Сейчас активисты против вакцинации молчат как мыши. Как только начинают бороться с эпидемией борцы с прививками уходят в подполье, ждут когда все это закончится.
Сейчас даже один случай на миллион смертельных осложнений от прививок дает повод целому движению активистов против вакцинации. А здесь потенциальный риск для 15% старше 80 лет и это в условиях приличного здравоохранения!

Чем активнее обследуют – тем больше больных и ниже летальность. Если мы будем обследовать все, что шевелится и хлюпает носом, то тогда летальность вируса окажется не очень высокой. У нас же обследуют только тех, кто госпитализируется, и в таком случае летальность получается выше.

Около 85% заболевших вылечатся самостоятельно без медицинской помощи. Около 5% потребуется искусственная вентиляция легких. Еще будет очень узкая категория, кому потребуется экстракорпоральная мембранная оксигенация.

Сейчас нескольким сотням людей в России поставили диагноз «коронавирус». Но давайте не путать число реально заболевших с цифрой поставленных диагнозов. Вирус уже в стране. Но если мы сейчас ограничим его передачу, то мы уменьшим нагрузку на систему здравоохранения. Итальянцы подсчитали, что промедление на 2 дня с карантином уже обошлось в 1000 жизней.

Украина ввела карантин при 3 официально заболевших, понимая, что на самом деле заболевших намного больше.

Есть классическая мудрость «Нет здоровых – есть недообследованные». Надо быть страусами, чтобы не понимать, в какой ситуации мы находимся.

Группа риска по прежнему – за 60-70 лет. Больше других также подвержены риску гипертоники, онкобольные, люди с хронической обструктивной болезнью легких, те, кто получает иммуносуперссивную терапию, у кого сахарный диабет, бронхиальная астма, проблемы с лишним весом, сосудами, после инсультов.

Почему умирают молодые медсестры и врачи? Они находятся в аду. Они не высыпаются, они постоянно контактируют с госпитальной инфекцией.

Мы сейчас запугиваем большое количество людей, но они просто должны понимать, что важно строго соблюдать меры предосторожности.

Старайтесь держаться от людей на расстоянии более 1,5 метров, носить санитайзеры, постоянно обрабатывать руки, мыть руки с мылом не менее 20-30 секунд. Следите за собой, учитесь не трогать лицо, не здороваться за руки. Когда приходите домой, сначала идите мыть руки, а потом обнимайте свою собаку – в ее шерсти может сохраняться вирус, который вы потенциально могли принести на руках.

У нас традиционно очень боятся сквозняков. Хотя надо делать ровно наоборот: именно интенсивность воздухообмена – ключевой фактор профилактики. Открытое окно в городском транспорте, проветривание помещений. Везде, где можно организовывать проветривание, надо это делать.

Если вы здоровы, маска вас ни от чего защитить не может. Маска нужна для больных, чтобы они своими слюнями и соплями не заражали других.
На мой взгляд, здоровые люди не должны носить маску. Но в той же Италии сейчас человека без маски арестуют. Хотя ВОЗ говорит, что маска здоровому человеку не нужна.

Нет научных исследований доказывающих, что прием алкоголя помогает при коронавирусной инфекции.

Курение наоборот – фактор риска.

У нас намного меньше пожилых людей, поскольку продолжительность жизни у нас несопоставимо ниже, чем в той же Италии или Японии. Еще наши бабушки и дедушки на порядок менее активны. Они намного меньше общаются, у них нет совместных танцев или привычек бросаться друг на друга с объятиями или ходить вместе в кафе.

Наши бабушки по круизам не ездят и загнать их в квартиры должно быть легче, но они активно сопротивляются.

Мне жаль, что сейчас уже нет института пионеров. Так обидно, что мы потеряли столько инструментов по доброму относиться к слабым. Ребята из Австрии, Германии, Швейцарии, Италии добровольно бегают для незнакомых бабушек за продуктами. У нас же бабушка в такой ситуации говорит «Нет, я не дам свои деньги, я буду ходить в магазин сама!» Мы очень многое сделали для того, чтобы человек человеку стал врагом. Чтобы вот это «человек человеку – друг, товарищ и брат» кануло в лету. Чтобы эгоисты процветали, те, кто врут и воруют были впереди планеты всей, а жизнь стариков и детей мало значила. Мы очень много для этого сделали и продолжаем делать.

У молодых шансов умереть немного, но готовы ли вы пожертвовать своими родителями? Вы готовы рискнуть жизнью своих стариков? Мне кажется, посидеть дома, не шастать и мыть руки – это не очень высокая цена уважения к пожилым людям.

Коронавирусы в природе всегда есть и были, они заражали человека еще когда мы не знали, что такое секвенирование генома, как определять диагноз… Они приходили, убивали какое-то количество людей и мы не знали об этом. Ну умер и умер.

Сейчас, с развитием эпидемиологии, генетики, появилась возможность определять и диагностировать вирусы. Например, умер человек от воспаления легких, и мы не знаем, что именно вызвало это воспаление. Но иногда это важно узнать, потому что за медицинские услуги платит страховая компания. И при вскрытии, например, оказывается, что это воспаление легких было вызвано синегнойной палочкой. И страховая говорит: «извините, но где же больной взял эту палочку, только у вас тут, в больнице – это же госпитальная инфекция! Мы за это платить не будем». Причина заболевания и методика лечения важна, когда за лечение платит тот, кто считает деньги, то есть страховая.
Если человек платит из своего кармана то все равно – какая разница, умер, вскрыли, пошли лечить следующего.

Когда в Китае начали один за одним умирать люди, которым не могут поставить диагноз, они начали суетиться. И буквально в течение нескольких недель им удается вычислить геном нового для человека вируса. Им это важно, они до этого докопались. У нас это вообще никогда никому не было интересно.

Пока Китай боролся с эпидемией нам уже надо было пахать, пахать и пахать. В центре внимания должны были быть медработники, системы искусственной вентиляции легких, кислород, логистика, работа скорой помощи, костюмы химзащиты. Если бы мы уже 2 месяца обсуждали эти темы, то сейчас бы меньше бегали и суетились. Но в этот сценарий не верил никто. И я тоже. Потому что предыдущие эпопеи с коронавирусом были локальные.

Эпидемиологи говорят, что интенсивные противовирусные мероприятия должны заканчиваться, когда на территории страны в течение 28 дней нет новых случаев заражения.

Пока ситуация в Италии идет по нарастающей, прогнозы делать рано. Когда ситуация пойдет на спад, переболеют чувствительные к вирусу люди и новые случаи перестанут регистрировать, мы поймем, сколько времени это занимает.

Переболевшие имеют против коронавируса антитела, у них есть иммунитет. Как надолго и насколько эффективно он будет работать против меняющегося вируса – это открытый вопрос. В течение полугода медицина даст на это ответ.